?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous
vincenzo_lancia
Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо
Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо…

Я жду ответа –
Больше надежд нету.


А кому, собственно, герой песни пишет письмо? Кому, в самом деле?
На первый взгляд тут напрашивается далекая грустная красавица, живущая среди сосен на морском берегу и глядящая в теплое-теплое море с пустынного пляжа. Вполне подойдет такое определение, потому как хорошие, настоящие стихи можно понимать как угодно. Такие стихи я бы сравнил с формулой, куда можно подставить необходимые (свои) значения и получить нужный результат. Поэтому, кстати, всегда оказывается неуместным вопрос «в чем смысл песни?» Это примерно как спросить, сколько будет a*x+b. Собственно, единственное предназначение таланта – обозначить тему и заинтересовать поклонника. Все остальное поклонник додумает сам.

Мне неинтересно думать про грустную красавицу. Так кому же он пишет? Подсказка здесь:
А не то настанет ночь, ночь…
И уйдут от нас поля и леса.
Перестанут петь для нас небеса
И послушаем земли голоса.


Кончится лето, настанет ночь, уйдут поля и леса. И станутся лишь жуткие земли голоса. Если этого мало, то можно добавить:
Наши реки бедны водой,
В наши окна не видно дня.
Наше утро похоже на ночь…


Это только по-первости рисуется унылая социальная картина перестроечных будней перед крахом. Куда интереснее понимать и бедные реки, и окна без дней, и ушедшие поля с лесами как душевное состояние, в которое себя погрузил отдельно взятый человек, а не общество. Как же такое состояние наступает? Вернемся к подсказке:
Перестанут петь для нас небеса…

Небеса. Вот кто перестал ему петь, и вот чьего ответа он так безнадежно ждет. И вот кому пишет. Совсем другой, жутковатый от своей широты смысл песни распахивается. Мне, по крайней мере, именно так нравится думать.
Leave a comment
Всегда был уверен, что для счастья нужно дождаться дизель-поезда и сесть на него. Дизель-поезд – штука чудная. Электричка знакома с детства, провода для электрички у нас есть везде. Везде-везде, сколько не беги. А как быть там, где нет проводов? Какой-то способ тут должен существовать, и я хорошо знал, что на электрифицированных линиях работают электровозы, а на неэлектрифицированных – тепловозы. И, стало быть, должен существовать аналог электрички на неэлектрифицированной линии – к тому все подходит. Но как выглядит такой аналог, я узнал только лет в семнадцать. Проездом через Вильнюс.
Много раз потом я поджидал дизель-поезд целенаправленно. Поджидал в Туле, чтобы прокатиться один перегон. Поджидал под Венёвым, чтобы просто увидеть. Поджидал в Отрадном, хотя хорошо знал, что движение по ветке закрыто еще в 98-м году.
И вот наши дни. Я оказался в Вильнюсе не проездом, но в разгар лета и с кучей времени. Решено было юношескую мечту перехитрить. Вот найден вокзал, вот куплен билет. Вот место, куда куплен билет, какое-то очень хорошее. Наташа говорит, что про это место ей рассказывали на работе, и нужно непременно туда поехать.
Я начинаю ждать, и приезжает дизель. Это, по сути, та же электричка из четырех вагонов. Но половинки головных вагонов отгорожены, и там расположены двигатели. Дизельные двигатели, они куда больше электрических. Дизель глохнет, и сразу становится очень тихо. Но мы не садимся. Это не наш поезд. Тишина на вокзале, плывут синие небеса и молчит могучая техника. Сидим. Вздрогнули трубы, задрожали стекла, повалил черный дым. Закрылись двери, уехал.
А мы сидим. Приходит наше время.
Но приезжает не дизель. Правильно было бы назвать это электричкой, но язык не поворачивается. Двухэтажный какой-то монстр. С кондиционерами. С туалетом. Что не дизель, что электричка, я готов стерпеть. А если б еще с круглой мордой и деревянными лавками… Ммм! А это двухэтажное чудовище. Как понимать? Как относиться?
Но вот двухэтажный жуткий монстр отвозит нас в пригород Вильнюса, и идем мы по чудесной маленькой улице. Садимся за столик, пьем пиво. Идем себе дальше, и возникает озеро. Чистая и светлая вода. А чуть дальше – остров и замок на нем. Ну да, натуральный средневековый замок. Вот сейчас мы повернем к мостику и пойдем прямо туда.
Leave a comment
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=5124&pid=166321&st=90&#entry166321

Здравствуйте !
Как автор темы, я хотел бы поделиться своими мыслями и подвести некоторые итоги обсуждения. Мне кажется, суть дела лежит именно в сфере медицины. Пусть, на первый взгляд, состоявшейся здесь разговор не принес «открытий». Однако стоит посмотреть на дело чуть шире, как станет ясно, что открытия есть! Причем без кавычек. Судите сами.

Для удобства я составил подборку форумских тем, имеющих отношение к гибели группы:

Обсуждение трупных пятен
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=7079

Еще раз о трупных пятнах
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=10356

Акт вскрытия Колеватова
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=7621

Акт вскрытия Слободина
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=8350
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=16994

Акт вскрытия Золотарева
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=15997

Небольшое обсуждение Дубининой
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=13232

Посмертный перелом костей черепа
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=21

Скажу честно: поначалу я, как и большинство моих коллег, не был доволен теми мнениями, которые излагали уважаемые судмедэксперты. Ведь неподготовленному человеку акты вскрытий кажутся несомненной истиной, которая изложена чужим непонятным языком. И вся задача – сделать грамотный перевод с этого языка. При этом обрывочные и нечеткие рассуждения врачей понимались мной и понимаются поклонниками темы как «низкое качество перевода», т.е. следствие лени судмедэкспертов, их нежелания вникнуть в суть дела. Именно поэтому специалистам задают «упрощенные» вопросы, содержащие в себе «элементы подсказок», которые, я уверен, неприятно удивляют профессионала своей наивностью.
Следя за развитием темы, я стал замечать определенную тенденцию, которую ясно характеризуют следующие фразы:

«Наиболее реальный вариант - недосаточно качественное наружное исследование трупа. Трупные пятна, видимо, находились и на передней и на задней поверхности тела.»
«Потому, что вы из гибели конкретных людей делаете фантастику.»
«Акт не грешит излишней подробностью, но, будь он в 3 раза полнее, смею думать, что причину смерти установить не представляется возможным ввиду гнилостных изменений.»
«Какие повреждения прижизненные какие посмертные, так же не определишь...»
«Что касается пятен...возможно они образовались в морге при оттаивании трупа, но это гадание.»


Но разве может официальный документ, содержащий фактическую информацию, допускать такое множество трактовок? Причем трактовок неоднозначных, размытых и противоречивых? Думаю, эффектной чертой может служить вот это мнение:

«Тема предельно поверхностная, сведения отрывочные, вместо фактов - предположения и версии.»

Так не пора ли признать очевидный и давно витающий на поверхности факт: так называемые «акты вскрытий» не содержат фактических данных и не объясняют причины смерти туристов. Эти акты составлены на основании недостаточной и местами недостоверной информации, а значит, не могут приниматься во внимание как безусловное «звено», которому нужно найти место в «цепочке событий». Что, если принять во внимание вот это мудрое замечание:

«Ваше «сибарние кусочков мозаики» - методологическая ошибка и не к чему, кроме ошибки в выводах привести не может.»

Что, если, наконец, оторваться от попыток объяснить «загадочные травмы» и взглянуть на дело чуть шире?

Если б я взялся писать книгу о гибели группы Дятлова, то на первую страницу непременно бы вынес высказывание Уинстона Черчилля: «A lie gets halfway around the world before the truth has a chance to get its pants on». В свободном переводе это звучит так: «ложь прошагает полсвета, прежде чем у правды появится возможность хотя бы натянуть штаны». Широким шагом эта история зашагала по умам довольно давно, и причина тому – крайне малое количество фактической информации. Существенный прорыв в любительском расследовании произошел года три назад, когда появился доступ к следственному делу, а также были обнаружены фотопленки с камер участников злополучного похода. К сожалению, к моменту надевания правдой штанов ложь уже широким шагом шла по миру, поэтому проблески истины оказались загромождены огромным количеством разного рода выдумок, легенд, так называемых «версий случившегося». Подоспели целые книги, даже снято несколько фильмов. Вообще, интерес к теме открылся колоссальный.
Однако в тени остаются попытки трезво рассмотреть свежие факты, открывшиеся на этой волне. Свежие факты, которые не содержат никаких «книжных» сенсаций. Например, с разочарованием узнать, что похороненный рядом с туристами человек оказался не иностранным шпионом, а таким же несчастным студентом, скоропостижно скончавшимся от болезни. Что десятки фотографий позволяют практически поминутно восстановить маршрут группы – самый обычный, заурядный маршрут. Что «таинственные персонажи», чьи протоколы допросов «умышленно скрывались», оказались обычными работягами и лесниками, с которыми туристы встречались в пути. Все это совершенно не принимается во внимание, ведь «дятловеденье» давно стало увлекательной игрой вроде преферанса со своими правилами, законами и даже собственным языком.
Но что если отвлечься от культа загадки, если (пока) оставить в стороне «медицинский вопрос»? Становится очевиден абсолютно естественный ход событий: люди собрались в зимний поход, попали в беду и погибли. Отчего же люди гибнут в походе? Для поиска ответа на этот вопрос возникает естественное желание обратимся к экспертному мнению. Ведь наверняка есть какой-то анализ подобных происшествий, наверняка ведется где-то статистика… Но вдруг возникнет неожиданное затруднение. Да, литературы по делу куча. Только вот является ли она экспертной? Все авторы подобных работ подходят к теме с позиций поиска разгадки. Безнадежно увлечены «сибарнием кусочков мозаики». Но хорошо известно, что подобный жанр литературы называется детективом. Хорошо известна также и серьезность этого жанра. Среди авторов много туристов, и часто они на себя берут роль экспертов. Но – одно дело иметь опыт походов. И совсем другое – опыт смерти... Ясно, что такого рода литература нам не годится. Ложное изобилие информации по «тайне ХХ века» порой ставит в тупик. Однако стоит начать искать не там, где светлее, а там, где уронили монету, как результаты не заставляют себя ждать.
Передо мной работа П.И. Лукоянова «Безопасность в лыжных походах и чрезвычайных ситуациях зимних условий». Старенькая, невзрачная книга. Громоздкое название. Казенный язык. Написана профессионалом для узкого круга профессионалов. Трудно ищется в интернете. Семь историй посвящено замерзанию в походах и подвергнуто беспристрастному разбору. Капля в мутном море. Но какие это истории! Мне кажется, уместнее всего будет ограничиться цитатами. В них вся дятловская трагедия – от и до.

«Пять человек, одевшись потеплее, ушли. Оставшиеся пятеро, надеясь, что разведчики скоро вернутся, расстелили палатку и легли на нее. Может быть, поставить шатровую палатку на сильном ветру им не удалось. Но ведь они могли занести туда рюкзаки, надеть теплые вещи и ожидать возвращения ушедших. Могли, но так не сделали. Они лежали, прижавшись плотно друг к другу. Крайний с наветренной стороны пытался прикрыть себя палаткой. Двое из разведчиков по какой-то причине решили вернуться к оставшейся группе. Юноша (Новоселов) всю свою теплую одежду надел на спутницу, а сам остался в ковбойке.»

«В 17.00, не дойдя до леса, поставили палатку в яме диаметром около 40 м — ветер в ней был слабее. Палатку засыпало снегом. В 23.00 Бондарь и Донсков, подпирая спинами скаты, пытались сбросить с них снег. Палатка порвалась! Через несколько минут люди и вещи были засыпаны снегом. Четверо залезли в спальный мешок. Кашихина и Джумагулова стали рыть пещеру рядом с палаткой. Джумагулова копала без рукавиц и обморозила пальцы. Кашихина продолжала рыть пещеру одна.
28.3 около 5.00 руководитель группы (В.Бондарь) объявил, что отправляется на базу геологов за помощью. Его никто не отговаривал и своего участия не предлагал! Дали ему пуховку, шапку и теплые чуни. Ушел он без лыж. Все перешли в пещеру. Кашихина объявила, что тоже отправляется за помощью. И опять одна! И в этот раз ее никто не остановил.»

«2. Спуск к домам в темноте вместе с пострадавшей Юлией был решением, которое предопределило их гибель. Организуй они ночевку, как сделали Прасолов и Галиева (спальные мешки были у всех!), 25 утром спустились бы к домам.
3. Необъяснимый отказ руководителя утром 25.1 подняться к оставшейся тройке товарищей, узнать их состояние и действовать всем вместе.»


Вот вообще шедевр. Привожу полностью.
«1983 г. Полярный Урал. Поход V к.с. Группа из Харькова
8.III встали на ночлег под пер. Скалистый. Штормовой ветер разрушил снежную стенку, сломал каркас палатки и порвал ее. Группа решила покинуть бивак. Во время спуска на сильном ветру при температуре минус 8° все шесть участников не убереглись от обморожения.
Ошибка типичная: торопясь спуститься, не приняли необходимых мер защиты против обморожения лица, рук и ног.»


Как правило, подкованный «тематической литературой» читатель с волнением заявляет: «но они были опытные туристы, они не могли покинуть палатку». Что же говорят факты? Могли. Все герои выше процитированных историй – туристы. И все они действовали нелогично и абсурдно, хотя имели простую возможность переломить ход фатальных событий. Лежит на поверхности вывод из работы Лукоянова: для человека в условиях стресса, под действием фактора холода типичным является как раз неправильная оценка обстановки! «Но каковы были их мотивы?!» - спросит читатель. Автор книги не находит нужным анализировать и «объяснять» подобные вопросы. Он лаконичен:

«О чем говорили они, на что надеялись, можно только предполагать. Все осталось тайной той ночи и пурги.»

Сколь бы нам не хотелось понять «психологию», приходится признать, что это вторично и для прояснения фактической картины случившегося это не нужно. Вспомните, например, сводку ДТП: нам назовут адрес, расскажут об участниках аварии, о погодных условиях, о травмах, которые были получены. Но никто не примется рассуждать, что было в голове у водителя, который развернулся через две сплошные. И уж тем более никто не станет сомневаться в причинах ДТП лишь потому, что «нормальный человек так бы не поступил».
Согласитесь, естественное объяснение причин гибели туристов настолько простое и очевидное, что невольно задаешься вопросом: почему же никто не назвал это раньше? А потому, что «дополнительные обстоятельства» не позволяли рассмотреть события как туристическую аварию. И тут я снова возвращаюсь к медицинской составляющей. Тяжелые травмы...
Я думаю просто: выводы судмедэксперта, касающиеся последней обнаруженной группы трупов – ошибочные. Основная тому причина – сильное разложение, усугубленное неправильной, и возможно, неоднократной разморозкой тел. Дополнительные – отсутствие у судмедэксперта навыков вскрытия именно таких трупов, малоинформативное гистологическое исследование, скудный уровень развития медицинских аспектов подобных тем в те годы вообще. В чем же ошибка? В том, что врач принял посмертные переломы за прижизненные.
Но как же образовались эти переломы? Грубо говоря, трупы были засыпаны снегом, а позже, в момент активного таянья, сдавлены снежной массой. Но это если грубо. А если вдаваться в детали, то нужно вспомнить, что тела были найдены в русле незамерзающего ручья под двухметровым слоем мокрого тяжелого снега. Конечно, сам по себе снег, лежи он где-нибудь в поле, не причинил бы подобных повреждений. Но здесь важна именно совокупность обстоятельств: во-первых, действие воды ручья, которая подмывала снег, и возможно, образовала что-то вроде пещеры, которая рухнула на трупы при активном таянье снега. Во-вторых, характер местности, способствующий «течению» снега в процессе таянья. В-третьих, изобилующее камнями дно ручья. Камни могли нанести «точечные» и «локализованные» повреждения, разместись на них подверженные давлению снега участки тел. В-четвертых, наконец, нетипично высокий уровень снега в районе перевала в 1959 году, который позднее не отмечался.

Делом чести в среде исследователей трагедии считается разработать и обосновать «собственную версию», «поэтапно восстановить хронологию событий». Не буду делать этого принципиально! Последую примеру Лукоянова и постараюсь остаться на поле фактической информации, каковая позволяет лишь приблизительно просмотреть ход дел. Можно предположить, что группу застало неожиданное погодное явление, к которому туристы не были готовы – снег, буран, мокрый снег, что привело к повреждению палатки. Можно предположить, что к тому моменту люди уже были деморализованы и не сумели справиться с возникшими трудностями. Вот, собственно, и все. Дальше начинается художественная литература, которой полным-полно. Как полным-полно того самого, что умеет очень быстро натягивать штаны, и похоже, еще долго будет вышагивать хоть и по цепким, но в глубине своей скучающим бездеятельным умам, готовым ухватиться за что угодно…
4 comments or Leave a comment
Когда подошли к дому, вечер уже перешагнул в терминальную стадию. Утопая в осенних листьях, пятиэтажка на фоне красного неба смотрелась угрожающе. Она подошла бы на роль декорации к фильму о Шерлоке Холмсе, однако ни у какого сэра Конан Дойла не хватило бы фантазии описать то, что происходило внутри. Потому как, несмотря на поразительное сходство, была это вовсе не пятиэтажка. И даже не дом.
Должны были быть камеры. И камеры были. По всему фасаду.
- Вот, смотри, точно она ! Камеры !
- Ага... И антенна на крыше.
Про антенну я не знал, и какое она имеет отношение к делу, не представлял. А было их на крыше аж две штуки – здоровые, как для мобильной связи.
- А балконы-то тоже без вещей. Смотри, сколько балконов, и все пустые.
- Угу... Но ведь она жилая ! Вон комнаты, вон даже мебель видна.
- Понимаешь, они тут и живут тоже.
- Чего ж света нет ?
- Может, работают ? Говорят, они здесь прям и работают.
Дом, как и предписано было, выглядел странновато. На некоторых окнах – мощные решетки, причем решетки за стеклами, а не снаружи. На некоторых, почему-то, нет. Решетки на третьем этаже. Просто окна на втором. Необычны были многочисленные кондиционеры, все расположенные строго в средней части дома, но ни одного с краю. Все это было, конечно, странновато, но все же не настолько.
Обошли дом. Вновь открывшаяся его сторона выходила на железную дорогу и была тщательно закрыта от любопытных глаз бурной растительностью. Красное закатное солнце светило в стекла верхних этажей, и я, наконец, увидел.
- Смотри внимательно, видишь ?
- Чего ? Опять кондиционеры ?
- Нет, стекла. Средняя часть.
- Ух...
Стекла был как стекла, если брать два крайних подъезда. Стекла были и в середине. Но в середине ничего не было за стеклами. Внутренний объем комнат не просматривался, и в пронзительных закатных лучах хорошо была видна какая-то темная ткань, ловко маскирующая отсутствующее пространство. Вся средняя часть пятиэтажки от первого до пятого этажа была именно такой.
- Окна – бутафория. Понимаешь ? В центре. Смотри...
- Вижу. Страшно.
- Пошли ?
- Пошли...
Мы снова среди беззаботных людей. Стоим на железнодорожном мосту. В двух шагах крупный культурно-досуговый центр. Смотрим на зажигающиеся в далеких домах огоньки. Хорошо видна и пятиэтажка. Разумеется, без единого огонька. Очень трудно осознать близость беззаботного обывательского веселья и тайны.
- Понимаешь, технология строительства такова, что над стволом должно быть специальное сооружение. Как раз высотой с пятиэтажный дом... А у них там центральная часть переделана. Я думаю, что-то вроде ангара. На все пять этажей. И окна –ловкая фикция.
- А стройматериалы как подвозят ?
-Во-о-от ! В том-то и загадка. Вообще-то у них есть такие домики без окон, но все они расположены на территории стройплощадок. Циничные такие стройплощадки. «Строительство сооружений метрополитена». Там, где до ближайшей линии несколько километров.
Стоим, молчим.
- Смотри, свалишься сейчас вниз головой !
- Чего вдруг ?
- А вот так.
Опять молчим.
- Или, скажем, вентиляция может быть. Будки метро в парке видела ? Вот...
- А где ж тогда решетки ? Там же окна сплошные.
- Не знаю... И вообще, камеру тоже сначала построить надо. И тоже материалы подвозить...
- А что, все-таки, они строят ?
- Предположений куча. Но на самом деле никто не знает.

Далеко позади странная пятиэтажка. Взявшись за руки, шагаем через площадь к метро. Мне хорошо. Я даже напеваю:

...Монтеры там без водки, закончилась жратва
Ведут они проходку тоннелей метро два !
Ведут они проходку...

- Что, смелый теперь ? Поёшь ?
И я таинственно улыбаюсь.
3 comments or Leave a comment
Серое пятно, которое виднелось среди высокой травы ниже по склону, был кот. И звуки, которые издавали странные и невидимые птицы, было котово мяуканье. Кот смотрел на меня и мяукал. А потом пошел. Прям в горку, через высокие травы, и травы стелились перед котом, как волны перед крейсером.
Кот подошел и стал тереться головой об мою ногу. И мяукать. И биться головой об землю передо мной, и снова тереться об ногу. А я испугался. Я, наверное, первый раз в жизни боялся кота, потому что уж очень странным было такое внимание. И вообще странно было его здесь застать – на крутом обрыве, среди ветра, деревьев, трав и широкой реки.
А это – вообще – кот ? Я наклонился и потрогал его. Был он странно жестким на ощупь, и морда около носа была расцарапана. Видать, кот любил подраться.
Я решил сфотографировать кота. Но ничего не получалось – чтобы сфотографировать, нужно присесть на корточки. А как только я садился, кот лез на меня и оказывался слишком близко к объективу. Я пробовал отбежать и сделать фотку издалека. Но опять не выходило: у встроенного фотика была задержка в примерно секунду, а за секунду кот меня настигал и снова оказывался вне фокуса.
И тогда я решил снять видео.
Теперь у меня в телефоне есть такой ролик: упитанный серый кот трептся об мою ногу, а потом камера поднимается чуть выше, и мы видим обрыв, видим реку, снова видим реку, и опять ее видим, и поражаемся, какая же широкая может быть река. А потом мы видим двенадцатиэтажники на противоположном берегу реки, видим их крыши и поражаемся теперь уже высоте обрыва. А двенадцатиэтажники между тем уходят вдаль, и вот уже можно разглядеть паутину улиц, которую они образуют. И даже главную улицу можно разглядеть, под которой проходит единственная линия унылого местного метро. И еще дальше, вплоть до горизонта, где больше ни рек, ни крутых обрывов, ни даже двенадцатиэтажников, а лишь голая и однообразная земля.
5 comments or Leave a comment
Мальчику было лет семь, и капризничал он довольно странно: семенил ногами, кривил рот, тянул маму за руку. Я еще удивился, дескать, ну и дела – такой большой, и так себя ведет. Однако и мать была непонятно взволнована, а если сказать точнее, на моих глазах цепенела от ужаса.
Явно происходило что-то необычное. Я вытащил наушники. Мальчик визжал. На улице стоял нарастающий гул. Причина была на пешеходном переходе. Поперек него, скособочившись, стоял старенький фольксваген. А у бордюра лежал папаша. Картину случившегося восстановить было несложно: папаша рванул через переулок на остатки зеленого – как раз сейчас горел красный, и машины начинали движение. Семья рисковать не стала. Ну а дедок, водитель, не сумел затормозить.
Я пригляделся. Папаша был жалок. Был он брит, мордат и пузат. Был он в так называемой «борцовке» - футболке без рукавов, и являл миру крепкие руки. Страшный удар не вышиб из этих крепких рук бутылку пива – бутылка расшиблась при падении вместе с телом, и лежал папаша в осколках и пивной пене. Рука была ободрана и лицо было ободрано. Был папаша в коротких клетчатых шортах, и две ножки-спички, не чета крепким рукам, торчали из них. Странно было представить, как они удерживали такое крупное тело. Впрочем, именно что удерживали. Одна нога была перебита, и страшно согнулась кочергой. А шлёпки от удара, конечно, слетели долой.
Горел красный, и через переулок шел плотный поток машин. Мальчик визжал. Мамаша порывалась бежать, однако решиться не могла – поток был очень интенсивным, да и наглядное свидетельство такого безрассудства корчилось у бордюра на противоположной стороне. Мамаша лишь махала пивной бутылкой и визжала тоже – вместе с сыном.
Загорелся зеленый. Мамаша перебежала улицу. Папаша к тому моменту уже сидел на бордюре. Подняться ему помогли очевидцы. Нашлись и шлёпки.
- Ты, блядь, хер старый, чего стоишь ? – сказала мать водителю – аптечку давай !
Пивцо она поставила на бордюр рядом с мужем, и могло показаться, что человек просто присел попить пива. Дед вытащил аптечку.
- Давай, блядь, машину открывай ! Я у тебя там лягу – это говорил уже папаша. Способность действовать сообразно обстановке к нему потихоньку возвращалась.
Дед расстелил на заднем сиденье что-то вроде одеяла. А папаша, страшно подумать, зацепился за жену, рванул вверх, поднялся и поковылял к открытой двери, жутко проседая на подломленную ногу. Из раны обильно пошла кровь – перелом, похоже, был открытый.
Жена тоже обретала способность действовать сообразно обстановке – она завыла, запричитала, выхватила у водителя аптечку и принялась разматывать бинт.
Вот так на ровном месте оборвался крепкий пузатомужицкий бег по жизни – бег сытого, раскормленного кабанчика, от которого остались теперь только две торчащие ноги из дверного проема автомобиля. Хотя две – это сильно сказано.
Я зашел в магазинчик купить воды.
Когда я вышел, у перехода уже стояла «скорая». Так называемый «передвижной пост», машины которых стоит у постов ДПС и ожидают подобных случаев. Я поразился – они доехали меньше, чем за пять минут. Из машины выбежал водитель – я снова поразился,именно выбежал ! И рванул к задней дверце, откуда вытащил каталку. Врач – деловой, полноватый, с приятным умным лицом, натянул перчатки еще в машине и сейчас поспешно из нее выбирался. И была еще красивая докторша.
Врачи подбежали к распахнутой дверце, откуда торчали ноги папаши. Одна нога была завернута в бинт, однако бинт почему-то перекрутился и лег как веревка. Докторша разматывала ногу, и жалко было смотреть именно на неумело наложенный бинт, а не на перелом.
Подали каталку. Папаша силился встать, однако прежняя прыть оставила его. Нога распухла, и когда он ступил на нее, то тут же стал заваливаться. Врач и водитель поддержали папашу, уложили на носилки и задвинули в «скорую». В салоне зажегся свет, и ясно сделалось, что за матовыми стеклами доктор с докторшей творят какое-то действо.
Заплетаясь ногами при попытке бежать, к «скорой» кособоко двигался некий тип в майке и спортивных штанах. Бел он, вероятно, родственником. Был он, вероятно, оторван от вечернего субботнего пива. Подбежал к матери, что-то сказал. Открыл заднюю дверцу «скорой», засунулся туда и долго о чем-то говорил с врачом. Закрыл дверцу и явился в свет какой-то опустошенный и вмиг спокойный. Я считаю, было с чего: если врач добр и приятен, если похож он на Аркадия Стругацкого и умеет приезжать за пять минут, то не может дело закончиться плохо.
2 comments or Leave a comment
Мужик из «Синих ведерок» рассказывал про то, как вредят Москве выделенные полосы для общественного транспорта. Слава те, госссподди. А то у меня уж картина мира от этих ведерок ехать стала. Я уж и всерьез думать начинал, что есть такие вот молодые, социально активные, задиристые, гражданско ориентированные. Фиг ! Им просто ехать с удобством на своей машине хочется.
Отсутствие воображения и знаний рисует им простых, понятных врагов. Примерно как народы севера: «о чем вижу, о том и пою». Вот я стою, а машина с мигалкой едет. Нехитрое мозговое усилие – и ясно, что во всех бедах виновата именно она. Мигалка – это чиновники. Это коррумпированная власть. Это борьба за принцип, это спасение страны и государства.
И вдруг эти полосы. Выделенные. Для какого-то там общественного транспорта. Где два-три человека едет. Здесь-то как быть ? Здесь-то от чего страну спасать ? Но не теряется мужик из «Синих ведерок», лопочет что-то там бойким петушком, под новую теорию все это дело подводит. Он там чего-то посчитал. Дурачок ! Давно уж все посчитано !
Давно уж известно, что ни один город мира не победил пробки. Ни один. Хоть ты построй километры развязок, хоть килотонны новых дорог. Не меняется положение. Ну вот не меняется, и все. И единственный выход здесь – развитие общественного транспорта. Нет, не только путем выделения полос. Но начинать-то с чего-то надо.
В Москве общественным транспортом пользуется более 70 процентов населения. Знали ? То-то !
3 comments or Leave a comment
...Заметить неладное я должен был, конечно, еще тогда, когда она обхватила голову руками и бабьим воем протянула:
- О-о-о-й, за что же мне это такое ?
Я перепугался.
- Наташ – говорю – ты что ?! Ты погоди, ты посмотри на себя ? Что с твоим лицом ? Ты на кого похожа ?
Наташа дернула хвост волос, и хвост распался. Но дело было не в хвосте и не в волосах.
- Наташ, ты в зеркало посмотрись...
Вид мой, очевидно, был так серьезен, что она не послала меня с матерком, а тоже испугалась. А когда пришла в себя, момент порыва был уже утрачен, и посылать было как бы поздно. Она ушла.

В ванной вчера потекла труба холодной воды. Ничего больше не случилось.

Пришел слесарь. Слесарь был вылитый Гоша из Москвы, которая не верит слезам. Не помню, была ли у киношного Гоши фикса, но упущение режиссеру, если не была. «Бэ, мэ» - затянул волыну слесарь, и толком неясно было, то ли он ожидает перехода к финансовой составляющей разговора, то ли просто так все это.
Денег я ему не дам. Чтобы не надрачивать себя мыслью, будто бы в этой стране все можно только за деньги, я не даю их никому просто так. «Эта страна» платит мне благодарностью. В ней нет коррупции. Есть только жадные и глупые люди.

Из объяснения слесаря выходило, что чинить счетчик он не вправе, т.к. не имеет допуска. Он уж и «мастеру» звонил. Нет, слесарь не пришел продавать мне пылесос Кирби, поэтому к звонку я отнесся как к доводу. Обращайся в фирму, хозяин. Кто тебе счетчик ставил. А я то чего ?
Все это было похоже на правду.

И вот тут-то вышел финт. Бывает так, что грудной малыш валится особо опасным образом с хлопаньем части тела о твердую поверхность. Но он не начинает вопить. Он тянет свой рот на пол-лица, и секунды две набирает воздух. Страшные две секунды, когда ты уже понял, что случилось, и в ужасе от того, что случится дальше. И только потом вопль.
Она изготовилась зарыдать. Я и при скандалах-то такого не припомню.
- Зачем же вы эту контору тогда рекламируете, раз до них дозвониться нельзя ?! – провизжала она сантехнику. И следующий жест ее, как у ребенка, должен был быть плач.
Меня кольнуло.
Но она не заплакала.
- Хорошо. – спокойным голосом сказала она – Я напишу. Я сейчас напишу.
И села за компьютер.
Сантехник, хотя ничуть не смутился, но заинтересовался:
- Хозяин, ей-богу, ничего личного...
Но меня кольнуло, и рот мой начал существовать отдельно от организма:
- Значит, так. То, что у вас нет прокладки, это не повод для отказа. Сходите и купите. Нет допуска ? Пришлите того, у кого есть. Я добиваться буду, чтоб ваша контора это все исправила. Как ваша фамилия ?
Именно на фамилии сантехник почему-то дрогнул, хотя до этого смотрел на действо с видом опытного театрала.
- Вы что, хотите на меня все это свалить ?
- А чего вы волнуетесь-то ? Если вы правы, то волноваться не о чем ! Фамилия !
- Диспетчеру позвоните, он вам скажет.
- Как ваша фамилия ?!
Бедный мой мозг вопрашает: «что ж ты, Серег, делаешь-то ? Ты ж повторяться начал...» А рот:
- Фамилию !
Сантехник нашел, наконец, красивый жест. Неспешно залез в спецовку, вытащил корочку, и с видом мента распахнул, как бы отстраняя, что б я руками ее не схватил. Уперся я рылом в ксиву, прочитал «фамилию», что б и забыть ее тут же.
Все встало на свои места.
- Так-то, хозяин... – сказал сантехник. – Ничего личного...
И уж совсем неуместное:
- Бизнес просто, сам понимаешь...
И ушел.

Она сидела за компьютером.
- Наташ, ты кому писать-то собралась ?
- Ща, погоди, вот у меня тут две ссылки, не посмотрела еще.
Беру сигарету, курю. Курил последний раз недели три назад. Смотрю с балкона на серые блоки НИИ и кусочек неба.
- Наташ, а не слишком я с ним ? Ты как думаешь ? Ведь он же, по сути, все правильно сказал...
- Не слишком ! С ними, мудоебами тупыми, так, блядь, я надо. Если ты тупой мудоеб и сделать своей работы не можешь, то стой и терпи !
- Все-таки, жалко человека...
- Ой, бля ! Всех ему жалко, кроме меня и себя самого. Ты себя пожалей лучше.
И кивает она мне уже со смыслом, и бабьего в ней ничего больше нет, и хвост волос аппетитно раскатился, и вот еще пара фраз, и будет мне процитирован какой-нибудь психолог Ялом, и пойму я окончательно высокую, но придурковатую свою сущность...
7 comments or Leave a comment
Навигатор в моей машине может работать в дневном и ночном режимах. Причем переключается между режимами навигатор сам. Когда день, карта яркая, в привычных желтых цветах. Когда ночь, карта становится черно-синей. Время переключения с режима на режим различное. Видать, в памяти навигатора есть информация о продолжительности светового дня, поэтому виртуальная ночь наступает практически тогда же, когда и фактическая.
Навигатор умеет кучу всего: он и хитрые маршруты строит, и пробки из интернета грузит, и пробки оные обходит. Но именно простенький эффект перехода от дня к ночи, происходящий в различное время, радует меня до какого-то детского, самозабвенного безумия.
2 comments or Leave a comment
Теперь мне хочется спать, но я спать не буду. Я возьму бумагу и перо и буду писать. Я чувствую в себе страшную силу. Я всё обдумал ещё вчера. Это будет рассказ о чудотворце, который живёт в наше время и не творит чудес. Он знает, что он чудотворец и может сотворить любое чудо, но он этого не делает. Его выселяют из квартиры, он знает, что стоит ему только махнуть платком, и квартира останется за ним, но он не делает этого, он покорно съезжает с квартиры и живет за городом в сарае. Он может этот сарай превратить в прекрасный кирпичный дом, но он не делает этого, он продолжает жить в сарае и в конце концов умирает, не сделав за свою жизнь ни одного чуда.

(С) Хармс
6 comments or Leave a comment